Василий III. Завершение объединения Руси

После смерти Ивана III в 1505 году московский престол занял его сын Василий III (сын Софьи Палеолог). По завещанию отца Василий III получил две трети всех русских земель, а его братьям-удельным князьям достались остальные земли, разделённые на три части.Права удельных князей жёстко ограничили: им запретили чеканить собственную монету, собирать московскую торговую пошлину, торговать в Москве и окрестных сёлах, судить дела об убийствах. Жениться братьям разрешили только после рождения у Василия III сына — наследника престола. Но ожидание затянулось на двадцать пять долгих лет. Братья Василия III умирали один за другим, не оставив потомства, и их уделы возвращались под руку Москвы.Возвышение власти московского государя получило в эти годы и религиозное обоснование. Монах псковского монастыря Филофе́й сформулировал теорию «Москва — Третий Рим»: два Рима, по его мысли, уже пали, третий стоит, а четвёртому не бывать. Древний Рим, рассуждал монах, рухнул под ударами варваров, второй Рим — Византия — заключил союз с католиками и погиб под натиском турок-мусульман. Истинным центром православного мира осталась одна Москва, а её государь стал законным преемником римских и византийских императоров.

Во внутренней и внешней политике Василий III продолжал курс отца, а главным направлением оставалось завершение собирания русских земель вокруг Москвы. К началу XVI века независимыми оставались только два уголка Руси — Псковская земля и Рязанское княжество.Псков управлялся по старинке: город делился на девять «концов», во главе которых стояли девять выборных посадников. Московский наместник лишь приглядывал за порядком в Пскове со стороны. В отличие от Новгорода 1470-х годов, псковичи давно следовали в русле московской политики и не пытались искать союза с Литвой. Но эта осторожность не спасла республику от потери самостоятельности.Осенью 1509 года знатные псковичи приехали с челобитной к Василию III, который находился тогда в Новгороде, и пожаловались на притеснения от московского наместника. Государь вызвал в Новгород и наместника, и посадников, устроил суд и арестовал псковских посадников. В сам Псков отправился государев дьяк с приказом: вече отменить, вечевой колокол снять, а городом и его «пригородами» управлять московским наместникам.

На рассвете 13 января 1510 года вечевой колокол ударил в последний раз. Жители Пскова приняли все условия Василия III, а сам колокол сняли с колокольни у Троицкого собора. По словам летописца, горожане «плакали по своей старине и по своей воле».Дальше последовали суровые меры: триста семей выселили из города, а вскоре опустел и Средний город, где насчитывалось 6500 дворов — всех его жителей переселили в другие земли. Многие посадские люди, страшась ссылки, раздавали имущество монастырям и сами уходили в монахи, лишь бы умереть на родной земле. Дома выселенных заняли купеческие семьи из Москвы, дети боярские и новгородские пищальники.24 января 1510 года Василий III въехал в притихший, опустевший Псков. Через несколько дней посадников, бояр, купцов и всех заметных горожан собрали в судной избе. Им огласили государев указ: великий князь не претендует на их собственность и оставляет её владельцам. Но самим им оставаться в городе нельзя — они притесняли народ, и обиженные требовали справедливости. Им предлагалось забрать жён и детей и переселиться в московские земли.

Правители Великого княжества Литовского давно мечтали вернуть Чернигово-Северские земли и Верховские княжества, потерянные в конце XV века. Но Василий III, как и его отец, считал все территории, где в древности правили князья-Рюриковичи, своей законной вотчиной. Уступать их Василий не собирался.В 1507 году началась новая русско-литовская война. Тогда же на московскую службу перешёл влиятельный литовский магнат Михаил Глинский с двумя тысячами вооружённых слуг — за это Василий III пожаловал ему Ярославец и Боровск. Закончилось всё перемирием 1508 года, не принесшим территориальных перемен ни одной из сторон.В 1512 году конфликт вспыхнул снова: Литва заключила союз против Москвы с Крымским ханством. Московские войска несколько раз безуспешно пытались взять хорошо укреплённый Смоленск. В 1514 году к городу подошла пятнадцатитысячная русская армия с мощной осадной артиллерией — пушкарями в ней служили и русские мастера, и наёмники из разных стран Европы. Большую активность при осаде проявил тот самый Михаил Глинский: он надеялся получить смоленский удел в случае успеха. Под сильным артиллерийским обстрелом и после уговоров Глинского защитники сдались и открыли ворота. Так в 1514 году Смоленск окончательно вошёл в состав Российского государства. Василий III обещал сохранить жителям прежние права и льготы — «по их старине». Большинство смолян, исповедовавших православие, присягнули новому государю, а несогласные получили возможность уйти в Литву.Взятие города не стало окончанием войны. В сентябре 1514 года русская армия потерпела поражение в битве под Оршей и была вынуждена отступить, но и Литве вернуть Смоленскую землю не удалось. Лишь в 1522 году стороны заключили перемирие, по которому Смоленск остался за Россией.

В 1521 году крымский хан Мухаммед-Гирей совершил поход на Москву, а на обратном пути его войско подступило к Рязани. Рязанцы во главе с воеводой Иваном Хабаром отбили нападение. Разъярённый неудачей хан отправил к защитникам города послов с долговой грамотой, якобы подписанной самим Василием III. Принятие такой грамоты означало бы возобновление выплаты дани крымскому хану. Хабар хитростью выманил у послов грамоту и тут же разорвал её прямо у них на глазах. Этим поступком воевода не только отстоял Рязань, но и спас честь великого князя.Пока Василий III разбирался с крымским ханом, рязанский князь Иван Иванович сбежал из-под домашнего ареста в Литву. В том же 1521 году Рязанское княжество, лишившееся правителя, окончательно вошло в состав Российского государства — последнее по-настоящему самостоятельное княжество перестало существовать.

На рубеже XV–XVI веков Россия, как Англия, Франция и Испания, двигалась в сторону единого государства с сильной монархической властью. Но если в Западной Европе объединение земель подталкивали в основном внутренние причины, в России решающую роль играли внешние угрозы: на юге и востоке Москва противостояла ханствам, оставшимся от Золотой Орды, на западе и севере — Литве.XV–XVI века стали временем «пороховой революции» в Европе: рыцарская конница постепенно уступала место регулярной пехоте с огнестрельным оружием, а исход сражений всё чаще решали пушки. На службе у Василия III, как и при его отце, состояли иностранные архитекторы, инженеры, пушкари и оружейники. Посол Священной Римской империи, оставивший подробные «Записки о Московии», упоминал отряд великокняжеских телохранителей из «немцев» и западных наёмников с аркебузами — на Руси такое ручное огнестрельное оружие называли пищалями. В Москве для иноземных мастеров и воинов на службе появилась целая отдельная слобода.

Василий III, подобно отцу, поддерживал контакты с разными государствами: в Москву дважды приезжало посольство императора Священной Римской империи Максимилиана I, а русские послы не раз бывали в Италии и встречались с папой римским. Россия активно перенимала у Западной Европы культурный, военный и технический опыт. Важную роль в этом обмене играли иностранные специалисты на русской службе.Папа и австрийские Габсбурги надеялись с помощью России остановить османский натиск на Европу, но Василий III понимал, что сил для прямого столкновения с Турцией у его государства пока недостаточно. Поэтому он уклонялся от предложений Ватикана и сохранял добрые отношения с османами, отказываясь и от разговоров о церковной унии.

Двадцать лет брака не принесли Василию III долгожданного наследника. Государь решился на шаг, неслыханный для московского государя того времени — развод с собственной женой. Это решение задело не только вопрос о наследовании престола, но и отношения государя с церковью.В начале правления Василия III продолжались давние религиозные споры между нестяжа́телями, отвергавшими монастырское землевладение, и иосифля́нами, считавшими церковные богатства необходимыми. Сначала государь склонялся на сторону нестяжателей, видимо, рассчитывая со временем отобрать у церкви часть её вотчин. Однако сами нестяжатели резко осудили его желание развестись — православная традиция допускала развод лишь в случае, если оба супруга по согласию уходили в монастырь. Иосифляне же, напротив, объявили развод государственной необходимостью: стране нужен законный наследник, а значит, личные обстоятельства государя становятся делом всего государства.Боярская дума и митрополит одобрили развод. Княгиню насильно постригли в монахини и отправили в суздальский Покровский монастырь. В 1526 году митрополит Даниил благословил государя на новый брак — с молодой литовской княжной Еленой Глинской, племянницей того самого Михаила Глинского, который отличился при осаде Смоленска. Долгое время новая супруга также не могла забеременеть, но в конце концов 25 августа 1530 года у них родился сын Иван, будущий Иван Грозный, а затем и второй сын — Юрий.