Князь Владимир и крещение Руси

После гибели Святослава между его тремя сыновьями разгорелась усобица. Ярополк правил в Киеве, Олег — в древлянской земле, Владимир — в Новгороде. Владимир был младшим сыном и, к тому же, рождён от ключницы Малуши — рабыни по происхождению, хотя и ставшей доверенной служанкой Ольги. Киевская знать смотрела на него свысока. Когда усобица обострилась, Владимир бежал «за море» — в Скандинавию. Там он набрал сильную варяжскую дружину и двинулся обратно.По пути он захватил Полоцк — важный город на пути из варяг в греки — убив его правителя и двух его сыновей. В 980 году Владимир хитростью заманил Ярополка на переговоры и велел его убить. Так север в очередной раз взял верх над югом: Новгород завоевал Киев. Владимиру не было ещё и тридцати лет.

Став единовластным правителем, Владимир энергично принялся укреплять державу. В 981 году он отвоевал у Польши Червенскую Русь — города Перемышль, Червен и другие в Прикарпатье, важные как стратегически, так и торгово. Покорил вятичей и радимичей — последние восточнославянские племенные союзы, ещё не вошедшие полностью в состав Руси. Воевал с балтскими литовцами и ятвягами.Систему управления он перестроил принципиально: своих двенадцать сыновей разослал наместниками по всем крупным центрам — Ярослава в Ростов, Бориса в Муром, Глеба в Тмутаракань, Мстислава — тоже на юг. Старший, Вышеслав, сидел в Новгороде. Территории, которыми управляли сыновья-наместники, назывались волостями. Это была принципиально новая система: вместо местных племенных вождей — члены единой правящей династии.

Главной угрозой для Руси оставались печенеги. После гибели Хазарского каганата — уничтоженного Святославом — тюркские кочевники заполнили степи вплоть до самых южных рубежей Руси. Они приходили внезапно, сжигали сёла, угоняли людей в рабство, угрожали даже Киеву. Владимир предпринял масштабную и продуманную систему обороны.Вдоль южных рубежей были выстроены четыре линии крепостей-белгородов на притоках Днепра — Десне, Осетру, Трубеже, Суле. Сами крепости ставились в 15–20 километрах друг от друга — как правило, у бродов через реки. Владимир специально переселял сюда людей с севера: новгородцев, кривичей, чудь, вятичей — тех, кто не знал степного ужаса и мог стойко защищать границу. В глубине обороны стоял Белгород-на-Ирпени — место сбора всех русских сил в случае большого нашествия.Для предупреждения об опасности была создана сеть сигнальных башен-столпов: дымом днём и огнём ночью сигнал передавался от башни к башне, и уже через час в Киеве знали о надвигающемся враге. Из среды пограничных витязей, защищавших эти рубежи, выросли образы былинных богатырей — Ильи Муромца, Добрыни Никитича, Алёши Поповича.

Язычество с его множеством племенных богов разъединяло страну. Каждое племя почитало своих покровителей, и общей духовной основы для единого государства не было. Владимир поначалу попытался реформировать само язычество: в 980 году в Киеве было воздвигнуто грандиозное языческое капище с идолами шести главных богов во главе с Перуном — громовержцем, покровителем дружины. Но эта попытка создать единый государственный пантеон не принесла плодов: люди по всей стране по-прежнему чтили своих местных богов.Между тем почти весь окружающий мир исповедовал единобожие. Арабский Восток и Волжская Булгария — ислам. Хазария приняла иудаизм. Вся Западная Европа и Византия — христианство. Народы, не принявшие единобожия, как правило, не сохраняли своей государственности: западнославянские ободриты и лютичи были поглощены соседями, балтские пруссы — уничтожены. К Владимиру прибыли посланцы разных конфессий: мусульмане из Волжской Булгарии, иудеи (представители хазарской традиции), католические миссионеры с Запада и православные греки из Византии. Каждый расхваливал свою веру. Ислам Владимир отверг, сославшись на запрет вина: «Руси есть веселие пити, не можем без того быти». Иудаизм отверг, уточнив, что евреи лишились своей земли — а значит, Бог их оставил. Западное христианство показалось неубедительным. Послы же, вернувшиеся из Константинополя, описывали богослужение в Соборе Святой Софии с такими словами: «Не знали — на небе мы или на земле». Выбор был сделан.

Но между выбором веры и реальным крещением лежала большая политика. В 987 году Византия, ослабленная затяжными войнами на востоке и мятежами, обратилась к Владимиру за военной помощью. Он отправил шеститысячный отряд варяго-русских воинов, который помог подавить мятеж. Взамен Владимир потребовал руки принцессы Анны — родной сестры императоров Василия II и Константина VIII. Это был беспрецедентный запрос: ни один «варварский» правитель прежде не удостаивался породниться с императорской семьёй.Когда опасность миновала, греки попытались уклониться от выполнения обещания. Тогда в 988 году русское войско осадило Херсонес (Корсунь) — богатый греческий город в Крыму, главный центр Византийских владений на севере Причерноморья. Осада затянулась. Тогда некий горожанин по имени Анастас пустил со стен стрелу с запиской, указав, где проходит водопровод. Владимир приказал перекопать трубы. Лишённые воды херсонеситы сдались. В Херсонесе Владимир крестился, получив христианское имя Василий, и вступил в брак с принцессой Анной. Херсонес был затем возвращён Византии как выкуп за невесту.

Язычество не сдалось сразу. Старые традиции причудливо переплелись с новыми: люди ходили в церковь, но справляли Масленицу и Коляду, верили в домового и лешего, а в образе громовержца Ильи-пророка угадывались черты Перуна. Такое смешение двух религиозных систем получило название двоеверия. По существу, его отголоски дошли до наших дней — в народных праздниках, обрядах, поговорках.Сам Владимир после крещения, по свидетельству летописи, разительно изменился. Ушла в прошлое жестокость первых лет правления. Он стал раздавать деньги нищим, устраивал бесплатные пиры, на которые мог прийти любой. Узнав, что больные и немощные не могут добраться до его стола, велел развозить еду по городу на телегах. Народ прозвал его Владимиром Красное Солнышко. Церковь причислила его к лику святых, назвав равноапостольным — как и его бабку Ольгу.1. Монета князя Владимира. На одной стороне изображен сам князь, на другой трезубец - родовой знак династии Рюриковичей2. Воин на коне перед камнем с надписью: «Прямо пойдёшь — живым не быть». Образ судьбы русского воина в языческую эпоху